— На тот берег Вайла, бродом, — пожал плечами сержант.
— Мы должны последовать за ними, — хлопнул кулаком по ладони Алек, тут же поморщившись от боли.
— Да куда вам, милсдарь, — встрепенулся Виллис, — да как же вы-то, с вашей рукой?
— Это ерунда, — как бы в подтверждение своих слов Алекс сбросил перевязь, — царапина.
— Алек. — Я подошёл к нему. — Ты с ума сошёл? Мы же только из боя, ты на ногах едва держишься.
Он повелительным жестом отпустил сержанта, а сам повернулся ко мне.
— В седле удержаться смогу, — сказал он. — А вообще, пойми, нас же после этой схватки тут же вернут в Гартанг. И не важно, что мне там достанется от ректора и уж точно — отца Рассела; не важно, что меня, скорее всего, выгонят с позором и отправят домой. Главное, мы не выполним задания отца Джозеффа, а это — наш последний шанс сделать это, понимаешь?
— Всё понимаю, — кивнул я, — но ты во второй раз за сегодня подвергаешь себя, ну и меня тоже, смертельной опасности. Лезть в пасть к Баалу, да ещё и в нашем состоянии… Да и брат нас не отпустит.
— Здесь есть кони, — почти лихорадочным шёпотом проговорил Алекс, — свежие. Мы уедем никого не спрашивая.
— А как же остальные кадеты? — выдал я безотказный тогда для него довод. — Ты их командир, ты несёшь ответственность за них.
— Они устроены, перевязаны, те, кому нельзя помочь, похоронены, — глухо произнёс Алек. — Когда оправятся от ран, вместе с твоим братом отправятся обратно в Мольт. "Покойников" мы рассеяли, так что ни кадетам, ни твоему брату ничего не угрожает.
Мне тогда показалось, что он больше уговаривает себя чем меня, но возражать больше не стал. Теперь нам надо думать как бы раздобыть коней и уехать не привлекая ничьего внимания. Тут помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.
— Сбежать хотите? — К нам подошёл рыцарь в полном доспехе, державший в руках доисходный топхельм. Что самое странное, лица его я не запомнил. — Могу помочь.
— С чего это? — недоверчиво поинтересовался я, оглядывая странного рыцаря с головы до ног. Угольно-чёрный готический доспех с затейливой резьбой совершенно не повреждён, что удивительно для воина из войска, державшего почти сутки осаду рабочей бригады "Весёлых покойников".
— Думаю, помощь сыну наследника страндарского престола мне зачтётся, — усмехнулся рыцарь.
— Хорошо, — кивнул, почти не раздумывая, Алек. — Где ваши кони или что у вас там, сэр.
— Генрих, — сообщил ему своё имя рыцарь в готическом доспехе. — Идёмте, молодые люди.
Он провёл нас куда-то к "чёрному" ходу из деревни. Это были маленькие воротца в частоколе, запертые внушительным деревянным брусом. Мы подвели к ним коней, которых свели из общей солдатской конюшни, пользуясь тем, что с нами был сэр рыцарь. Стражи из местной милиции, которую сэр Генрих почему-то назвал на билефелецкий манер ландвером, усилив мои подозрения ещё больше, спорить не решились. Однако я был уверен на все сто, что об этом они уже доложили своему непосредственному начальнику, а значит, скоро и мой брат буде обо всём осведомлён. Так что стоило поторопиться.
Генрих поставил свой топхельм на землю и без труда поднял брус, запирающий ворота. Кивнув ему, мы с Алеком вывели коней из деревни и когда за нашими спинами захлопнулась дверь, вскочили в сёдла, морщась от боли в ранах, и помчались к речке размашистой рысью.
Никаких "покойников", естественно, мы в тот день не догнали, и слава Господу за это. Что бы мы стали делать с ними тогда, спрашивается? Вдвоём брать на копьё? Смехотворно. Но ещё смехотворнее была наша идея заночевать так близко к Воровскому лесу. Мы честь по чести спали по очереди, несли стражу, поддерживали небольшой костерок, дающий больше тепла чем света и дыма. Вот только что мы могли противопоставить десятку здоровенных парней с топорами и дубинами, предводительствовал среди которых почти трёхфутовый детина с ярдовой ширины плечами и бородой-лопатой.
— Эй, — выкрикнул он, распугав всех окрестных ворон, взметнувшихся с веток недовольным карканьем выражая обиду на столь раннюю побудку, — да это ж те ребятки, что через наш лес носились. А ну-ка, парни, повяжите их, притащим их Робину, пускай сам с ними разбирается.
Мы не сопротивлялись когда парни разоружили нас и стянув руки за спиной и завязав глаза, лишь старались потише скрипеть зубами от боли в ранах, потому как обращались с нами без жестокости, но и без заботы. Нас посадили на коней, наших или нет — не знаю, не видел, как везли — тоже, но вот то, что мы на месте я понял по звуками доносившимся до моего слуха, обострившегося из-за завязанных глаз. Обычный лесной шум сменился осмысленной гаммой человеческого жилья — больше деревни, но меньше города, правда всё было несколько приглушено по ночному времени, хотя в разбойном посаде, похоже, все разом не спали никогда.
— Робин, — прогремел обычным своим голосом захвативший нас детина, — я тут привёл тебе парочку интересных людей.
— Тише, Малыш, — раздался в ответ вкрадчивый голос Робина Гуда, — тише. Народ перебудишь. Кто тут у тебя?
— Те давешние ребятки, что тебя едва конями не растоптали, — ответил названный Малышом гигант, смиряя в меру сил могучий голосище.
— Развяжи им глаза, Джон, — сказал Робин Гуд, — и проводи ко мне.
Нам действительно развязали глаза и даже, видя плачевное состояние — у обоих открылись раны, — попытались помочь спуститься с сёдел, однако Джозефф Рассел отлично вышколил нас, оба отмахнулись и спрыгнули сами, морщась от боли. Робина Гуда на "улице" разбойного посада уже не было, так что детина названный Малышом Джоном проводил нас к дому, приютившемуся у корней могучего дуба, так что не вдруг заметишь. Внутри оказалось довольно уютно, во всём чувствовалась женская рука. Приглядевшись, я увидел как хозяина дома — Робина Гуда, сидящего за столом, что было не сложно (на столе горела небольшая масляная лампа), так и хозяйку, спавшую в соседней, дверей внутри дома не было, их заменяли занавески из плотной ткани, одна осталась приоткрытой и через щель была видна кровать и спящая на ней женщина, любовно укрытая одеялом. Проследив мой взгляд, Робин Гуд без слов поднялся и задёрнул занавеску.
— Садитесь, — бросил он нам, — на вас лиц нет. Это ты их так, Джон?
— Нет, — вместо разбойника ответил Алек, — эти раны мы получили в бою с рабочей бригадой "покойников".
— Вы разбили их? — спросил Робин Гуд, без особого впрочем интереса.
— Да, — кивнул Алек, — у стен деревушки на берегу Вайла. Мы преследу… — он запнулся, — преследовали их. Пока нас не схватили ваши люди.
— Радуйтесь, что не перебили, — усмехнулся разбойник. — Малыш Джон узнал вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
